100 русских писателей, классиков.

В ландо моторном, в ландо шикарном Я проезжаю по Островам, Пьянея встречным лицом вульгарным Среди дам просто и — «этих» дам. Ах, в каждой «фее» искал

Столько раз я проклинала Это небо, эту землю, Этой мельницы замшелой Тяжко машущие руки! А во флигеле покойник, Прям и сед, лежит на лавке, Как тому назад три года.

_(Из Мицкевича) Пред солнцем гребень гор снимает свой покров, Спешит свершить намаз свой нива золотая, И шелохнулся лес, с кудрей своих роняя, Как с ханских

Ma chere Alexandrine, Простите, же ву при, За мой армейский чин Всё, что je vous ecris; Меж тем же ву засюр Ich wunsche счастья вам, Surtout beaucoup d«amour

Утешь поклоном горделивца, Уйми пощечиной сварливца, Засаль подмазкой скрып ворот, Заткни собаке хлебом рот,- Я бьюся об заклад, Что все четыре замолчат.

Словно смотришь в бинокль перевернутый — Все, что сзади осталось, уменьшено, На вокзале, метелью подернутом, Где-то плачет далекая женщина.

По русскому славному царству, На кляче разбитой верхом, Один богатырь разъезжает И взад, и вперед, и кругом. Покрыт он дырявой рогожей, Мочалы вокруг сапогов

Я — непокорный и свободный. Я правлю вольною судьбой. А Он — простерт над бездной водной С подъятой к небесам трубой. Он видит все мои измены, Он исчисляет все дела.

Четыре. Тяжелые, как удар. «Кесарево кесарю — богу богово». А такому, как я, ткнуться куда? Где мне уготовано логово? Если бы я был маленький, как океан,-

1 Беспокойная ласковость взгляда, И поддельная краска ланит, И убогая роскошь наряда — Все не в пользу ее говорит. Но не лучше ли, прежде чем бросим Мы