100 русских писателей, классиков.
- Анненский Иннокентий Федорович
- Ахматова Анна
- Бальмонт Константин Дмитриевич
- Блок Александр
- Бунин Иван Алексеевич
- Гоголь Николай Васильевич
- Горький Максим
- Гумилев Николай
- Державин Гавриил
- Достоевский Федор
- Ершов Петр
- Есенин Сергей
- Жуковский Василий Андреевич
- Заболоцкий Николай
- Илларионова Светлана
- Исаковский Михаил
- Карамзин Николай
- Катаев Валентин Петрович
- Кольцов Алексей Васильевич
- Лермонтов Михаил Юрьевич
- Майков Аполлон Николаевич
- Мандельштам Осип Эмильевич
- Маяковский Владимир
- Мережковский Дмитрий
- Некрасов Николай Алексеевич
- Никитин Иван Саввич
- Островский Александр
- Пантелеев Леонид
- Пастернак Борис Леонидович
- Попов Александр Александрович
- Пушкин Александр Сергеевич
- Северянин Игорь
- Симонов Константин Михайлович
- Сологуб Федор
- Тарковский Арсений
- Твардовский Александр
- Толстой Алексей Константинович
- Толстой Алексей Николаевич
- Толстой Лев Николаевич
- Тургенев Иван
- Тютчев Федор
- Фет Афанасий Афанасьевич
- Фонвизин Денис
- Цветаева Марина
- Чехов Антон
- Языков Николай Михайлович
Ершов Петр
Поэты! Род высокомерный! Певцы обманчивых красот! Доколе дичью разномерной Слепить вы будете народ? Когда проникнет в вас сознанье, Что ваших лживых струн
Кольцов Алексей Васильевич
Так и рвется душа Из груди молодой! Хочет воли она, Просит жизни другой! То ли дело — вдвоем Над рекою сидеть, На зеленую степь, На цветочки глядеть!
Пастернак Борис Леонидович
Большое озеро как блюдо. За ним — скопленье облаков, Нагроможденных белой грудой Суровых горных ледников. По мере смены освещенья И лес меняет колорит.
Анненский Иннокентий Федорович
Тринадцать строк Дыханье дав моим устам, Она на факел свой дохнула, И целый мир на Здесь и Там В тот миг безумья разомкнула, Ушла,- и холодом пахнуло По
Ахматова Анна
Мы знаем, чтоныне лежит на весах И что совершается ныне. Час мужества пробил на наших часах, И мужество нас не покинет. Не страшно под пулями мертвыми
Северянин Игорь
Ты пришла в шоколадной шаплетке, Подняла золотую вуаль. И, смотря на паркетные клетки, Положила боа на рояль. Ты затихла на палевом кресле, Каблучком молоточа
Северянин Игорь
Вы не бывали в чайном домике Напротив виллы адвоката? И на бамбуковом ли столике Поила чаем вас Кин-Като? Что вам она читала в томике Цветов восточного заката?
Маяковский Владимир
Если Гавану окинуть мигом — рай-страна, страна что надо. Под пальмой на ножке стоят фламинго. Цветёт коларио по всей Ведадо. В Гаване всё разграничено
Державин Гавриил
Не кость резная Колмогор*, Не мрамор Тифды и Рифея*, Не невски зеркала, фарфор, Не шелк Баки, не глазумея* Благоуханные пары Вельможей делают известность
Маяковский Владимир
Он вошел, склонясь учтиво. Руку жму. — Товарищ — сядьте! Что вам дать? Автограф? Чтиво? — Нет. Мерси вас. Я — писатель. — Вы? Писатель? Извините.
