100 русских писателей, классиков.

Слышишь, где-то далеко Плачет колокол? Как душе моей легко В одиночестве! По неведомой тропе, В бледных сумерках, Ухожу к немой толпе Скал нахмуренных

Знаешь сам, что не стану славить Нашей встречи горчайший день. Что тебе на память оставить, Тень мою? На что тебе тень? Посвященье сожженной драмы, От

Вчера — и в самый миг разлуки Я вдруг обмолвился стихом — Исчезли слезы, стихли муки, И точно солнечным лучом И близь, и даль озолотило… Но не кори меня, мой друг!

То град твой, Юлиан! Вяч. Иванов Когда погребают эпоху, Надгробный псалом не звучит, Крапиве, чертополоху Украсить ее предстоит. И только могильщики лихо Работают.

Все нынешней весной особое, Живее воробьев шумиха. Я даже выразить не пробую, Как на душе светло и тихо. Иначе думается, пишется, И громкою октавой в хоре

Во встречи вдумываясь впроскользь, И от скольжений изнеможен, «Ты, тающая, не из воска ль?» — Я вопрошаю таящих жен, Таящих таянье и, в силу Уплыва в темень

Первый: — Экстренное прибавление к «Юпитерскому Известию»: Антихриста Маринетти на землю-планету пришествие! Лишенье земли невинности! Кровавое сумасшествие!

Тихой ночью поздний месяц вышел Из-за черных лип. Дверь балкона скрипнула,- я слышал Этот легкий скрип. В глупой ссоре мы одни не спали, А для нас, для

Ты розу Гафиза колышешь И нянчишь зверушек-детей, Плечьми осьмигранными дышишь Мужицких бычачьих церквей. Окрашена охрою хриплой, Ты вся далеко за горой

Возвращение в жизнь — не обман, не измена. Пусть твердим мы: «Твоя, вся твоя!» чуть дыша, Все же сердце вернется из плена, И вернется душа.