100 русских писателей, классиков.

Остаться без носу — наш Маккавей боялся, Приехал на воды — и с носом он остался.

Кто для сердца всех страшнее? Кто на свете всех милее? Знаю: милая моя! «Кто же милая твоя?»— Я стыжусь; мне, право, больно Странность чувств моих открыть

Вечером после работы этот комсомолец уже не ваш товарищ. Вы не называйте его Борей, а, подделываясь под гнусавый французский акцент, должны называть его «Боб»… «Комс.

Полюбуйтесь же вы, дети, Как в сердечной простоте Длинный Фирс играет в эти_, _Те_, те_, те и те_, те_, те_. Черноокая Россети В самовластной красоте Все

Глубина небес синеет, Светит яркая луна. Церковь в сумраке белеет, На погосте тишина. Тишина — не слышно звука. Не горит огня в селе. Беспробудно скорбь

Говорила мне бабка лютая, Коромыслом от злости гнутая: — Не дремить тебе в люльке дитятка, Не белить тебе пряжи вытканной, — Царевать тебе — под заборами!

Mala Aria* Люблю сей божий гнев! Люблю сие незримо Во всем разлитое, таинственное Зло — В цветах, в источнике прозрачном, как стекло, И в радужных лучах

1 Умер друг у меня — вот какая беда… Как мне быть — не могу и ума приложить. Я не думал, не верил, не ждал никогда, Что без этого друга придется мне жить.

От душной копоти земли Погасла точка огневая, И плавно тени потекли, Контуры странные сливая. И знал, что спать я не могу: Пока уста мои молились, Те

П а с т у х и -Возникновение этих фигурок В чистом пространстве небосклона Для меня более чем странно. — Струи фонтана Менее прозрачны, чем их крылья.