100 русских писателей, классиков.

_В. Я. Брюсову Улыбнись в мое «окно», Иль к шутам меня причисли,— Не изменишь, все равно! «Острых чувств» и «нужных мыслей» Мне от Бога не дано.

Как-то раз перед толпою Соплеменных гор У Казбекас Шат-горою Был великий спор. «Берегись!- сказал Казбеку Седовласый Шат,- Покорился человеку Ты недаром, брат!

Идем по жнивью, не спеша, С тобою, друг мой скромный, И изливается душа, Как в сельской церкви темной. Осенний день высок и тих, Лишь слышно — ворон глухо

Страшней, чем горе, эта скука. Где ты, последний терн венца, Освобождающая мука Давно желанного конца? С ее бессмысленным мученьем, С ее томительной игрой

Бледнел померанцевый запад, В горах голубели туманы, И гибко, и цепко сплетались В объятьях над вами лианы. Сквозь кружева листьев ажурных Всплывали дворцов

Есть много звуков в сердца глубине, Неясных дум, непетых песней много; Но заглушает вечно их во мне Забот немолчных скучная тревога. Тяжел ее непрошеный

Сердце дремлет, но сердце так чутко, Помнит все: и блаженство, и боль. Те лучи догорели давно ль? Как забыть тебя, грустный малютка, Синеглазый малютка король?

Следом за Синдбадом-Мореходом В чуждых странах я сбирал червонцы И блуждал по незнакомым водам, Где, дробясь, пылали блики солнца. Сколько раз я думал

Он долго угрожал, безумно смел, Бренча мечом, он вызвал бурю мщенья. Вокруг своей страны сковать сумел Вильгельм кольцо холодного презренья.

Отрадно видеть, что находит Порой хандра и на глупца, Что иногда в морщины сводит Черты и пошлого лица Бес благородный скуки тайной, И на искривленных