100 русских писателей, классиков.

Входите все. Во внутренних покоях Завета нет, хоть тайна здесь лежит. Старинных книг на древних аналоях Смущает вас оцепеневший вид. Здесь в них жива святая

на пребывание его в Таврическом дворце 1795 года Когда увидит кто, что в царском пышном доме По звучном громе Марс почиет на соломе, Что шлем его и меч

И порхает звезда на коне В хороводе других амазонок; Улыбается с лошади мне Ари-сто-кратический ребенок.

Сердце наше огрубело. Хоть к свободе не привык, Но кощунствует он смело, Лживый, рабский наш язык. Мы смиренны, бог свидетель! Скучен подвиг, скучен грех.

Катаясь на коньках, На льду скользила Фея. Снежинки, тихо рея, Рождались в облаках. Родились — и скорей, Сюда, скорей, скорее. Из мира снежных фей К земной

Далеко идут — идут пути. Ждут ли нас, в конце их, за горами? Есть ли Бог? Он сжалится ль над нами? Есть ли Бог, и как Его найти? Затаив невыраженный вздох

Где ствол сосны гнилой над кручей Корнями мшистыми поник, Бежит холодный и певучий Неиссякаемый родник. Я видел: на песке размытом Тяжелоногий сонный вол

Стакан воды во время жажды жгучей: — Дай — или я умру! — Настойчиво — расслабленно — певуче — Как жалоба в жару — Все повторяю я — и все жесточе Снова

Идет без проволочек И тает ночь, пока Над спящим миром летчик Уходит в облака. Он потонул в тумане, Исчез в его струе, Став крестиком на ткани И меткой на белье.

— Если вы желаете хорошенько насолить и даже повредить противнику,— говорил мне один старый пройдоха,— то упрекайте его в том самом недостатке или пороке