100 русских писателей, классиков.

— Дельный, что и говорить, Был старик тот самый, Что придумал суп варить На колесах прямо. Суп — во-первых. Во-вторых, Кашу в норме прочной.

Вот здесь он шел. Окопов три ряда. Цепь волчьих ям с дубовою щетиной. Вот след, где он попятился, когда Ему взорвали гусеницы миной. Но под рукою не было

Там такие бродят души, — Спят такие сны… И я все согласна слушать, Кроме тишины. 1962

Небосклон опрокинутый, Уходящая даль. Об отчизне покинутой Замирает печаль. Над пустынями водными Виден пенный узор. И слезами холодными Затуманился взор.

Она стоит в серебряном венце, С закрытыми глазами. Ни кровинки Нет в голубом младенческом лице И ручки — как иссохшие тростинки. За нею кипарисы на холмах

Ты родилась, чтоб тучкой быть. Чтоб небо нежить и любить. Но, измененная судьбой, Уж ты не в бездне голубой. Ты небо нежила легко, Ты тучкой рдела высоко

Дул север. Плакала трава И ветви о недавнем зное, И роз, проснувшихся едва, Сжималось сердце молодое. Стоял угрюм тенистый сад, Забыв о пенье голосистом;

Я умею любить. Умею покорной и нежною быть. Умею заглядывать в очи с улыбкой Манящей, призывной и зыбкой. И гибкий мой стан так воздушен и строен, И нежит кудрей аромат.

Moe беспечное незнанье Лукавый демон возмутил, И он мое существованье С своим на век соединил. Я стал взирать его глазами, Мне жизни дался бедный клад

Зачем я не птица, не ворон степной, Пролетевший сейчас надо мной? Зачем не могу в небесах я парить И одну лишь свободу любить? На запад, на запад помчался