100 русских писателей, классиков.

Погруженный в скорбь немую и усталый, в ночь глухую, Раз, когда поник в дремоте я над книгой одного Из забытых миром знаний, книгой, полной обаяний, —

Закатным солнцем озаренная И солнце озарив закатное, Влекуще-недоговоренная, Идет высокая и статная. Идет тропинкой средь акации Под ветками ореха грецкого.

Как прежде, падали снаряды. Высокое, как в дальнем плаваньи, Ночное небо Сталинграда Качалось в штукатурном саване. Земля гудела, как молебен Об отвращеньи

Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, — ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык!

Когда, бывало, в старину Являлся дух иль привиденье, То прогоняло сатану Простое это изреченье: «Аминь, аминь, рассыпься!» В наши дни Гораздо менее бесов и привидений;

I Редеет красный лист осины. И небо синее. Вдали, За просеками крик гусиный, И белый облак у земли. А там, где спелую орешню Подмыла сонная река, Чья осторожно

Как первый золотистый луч Меж белых гор и сизых туч Скользит уступами вершин На темя башен и руин, Когда в долинах, полных мглой, Туман недвижим голубой

Ф а у с т Мне скучно, бес. М е ф и с т о ф е л ь Что делать, Фауст? Таков вам положен предел, Его ж никто не преступает. Вся тварь разумная скучает: Иной

Царедворец ушел во дворец. Раб согнулся над коркою черствой. Изломала — от скуки — ларец Молодая жена царедворца. Голубям раскусила зоба, Исщипала служанку

Так элегическую лиру Ты променял, наш моралист, На благочинную сатиру? Хвалю поэта — дельно миру! Ему полезен розги свист. — Мне жалок очень твой Арист