100 русских писателей, классиков.

Опять в глуши, опять досуг Страдать и телом и душою, И одиночества недуг Кормить привязчивой тоскою. Ох, этот корм! Как горек он! С него душа не пополнеет

Небо гадливо касалось холма, Осенью произносились проклятья, По ветру время носилось, как с платья Содранная бурьянами тесьма. Тучи на горку держали.

1 Давно это, помнится, было со мною, — В смоленской глухой стороне, В поля, за деревню, однажды весною Пришло моё детство ко мне. Пришло и сказало: — Твои

1 Если волк на звезду завыл, Значит, небо тучами изглодано. Рваные животы кобыл, Черные паруса воронов. Не просунет когтей лазурь Из пургового кашля-смрада;

В шумном платье муаровом, в шумном платье муаровом По аллее олуненной Вы проходите морево… Ваше платье изысканно, Ваша тальма лазорева, А дорожка песочная

Теперь мне лучше: я не брежу Надеждой тёмной и пустой, Я не стремлюсь моей мечтой За узаконенную межу В эдем подлунной и чужой. Во мне уснула жажда неги

«Вы ждете? Вы в волненьи? Это бред. Вы отворять ему идете? Нет! Поймите: к вам стучится сумасшедший, Бог знает где и с кем всю ночь проведший, Оборванный

Отпадения в мир сладострастия Нам самою судьбой суждены. Нам неведомо высшее счастие. И любить и желать — мы должны. И не любит ли жизнь настоящее?

С первым звуком, слетевшим с рояля, Я шепчу тебе: «Здравствуй, князь». Это ты, веселя и печаля, Надо мной стоишь, наклонясь, Но во взоре упорном и странном

Куда, куда еще мечи, едва вложенны В ножны, вы обнажа стремитесь вновь ярясь? Поля ль от вас, моря ль не много обагренны, И мало ль ваша кровь лилась?