100 русских писателей, классиков.

Вступая в круг счастливцев молодых, Я мыслил там — на миг товарищ их — С веселыми весельем поделиться И юношей блаженством насладиться. Но в сем кругу

Настанет год, России черный год, Когда царей корона упадет; Забудет чернь к ним прежнюю любовь, И пища многих будет смерть и кровь; Когда детей, когда

Я видел поле после града И зачумленные стада, Я видел грозди винограда, Когда настали холода. Еще я помню, как виденье, Степной пожар в ночной тиши… Но

Смерть — это нет, Смерть — это нет, Смерть — это нет. Нет — матерям, Нет — пекарям. (Выпек — не съешь!) Смерть — это так: Недостроенный дом, Недовзращенный

Волны тяжки и свинцовы, Кажет темным белый камень, И кует земле оковы Позабытый небом пламень. Облака повисли с высей, Помутнелы — ослабелы, Точно кисти

Право, от полной души я благодарен соседу: Славная вещь — под окном в клетке держать соловья. Грустно в неволе певцу, но чары сильны у природы: Только

Антинэя! При имени этом бледнея, В предвкушенье твоих умерщвляющих чар, Я хотел бы пробраться к тебе, Антинэя, В твой ужасный — тобою прекрасный — Хоггар.

Спи, дитя мое, усни! Сладкий сон к себе мани: В няньки я тебе взяла Ветер, солнце и орла. Улетел орел домой; Солнце скрылось под водой; Ветер, после трех

«Что ты затосковал?» — «Она ушла». — «Кто?» — «Женщина. И не вернется, Не сядет рядом у стола, Не разольет нам чай, не улыбнется; Пока не отыщу ее следа

Что счастье? Чад безумной речи? Одна минута на пути, Где с поцелуем жадной встречи Слилось неслышное прости? Или оно в дожде осеннем? В возврате дня?