100 русских писателей, классиков.

Тридцатый год в лицо мне веет Веселый, светлый майский день. Тридцатый раз сиреневеет В саду душистая сирень. «Сирень» и «день» — нет рифм банальней!

Мечтать о небесном царстве Не надо душе моей, Вон жаворонок трепещет — Его крыло мне милей, След вальдшнепа на пригорке, И солнечный луч в траве — Всё

Но Он на крик не отвечал, Вопрос лукавый проникая, И на песке, главу склоняя, Перстом задумчиво писал. Во прахе, тяжело дыша, Она, жена-прелюбодейка, Золотовласая

Там за лесом двадцать девок Расцветало краше дня. Сергей Городецкий Я — песельник. Я девок вывожу В широкий хоровод. Я с ветром ворожу. Я голосом тот край

Помоги нам, Пресветлая Троица! Вся Москва-река трупами кроется… За стенами, у места у Лобного, Залегло годуновское логово. Бирюки от безлюдья и голода

Сама Нужда смирилась наконец, И отошла задумчиво в сторонку. Февраль 1966

О светлый праздник наслажденья! Зерно мечтаний золотых! Мне не изгладить впечатленья Небесных прелестей твоих. Они на внутренней скрижали, На дне сердечной

Мне часто эхо изменяет: Твержу: Милены не люблю! Но эхо в роще отвечает: Люблю! 1797

1. Динь, динь, дон, динь, динь, дон, день ужасных похорон [156] . 2. Спекулянты к гробу льнут — где теперь я спекульну? 3. Впереди рыдает поп — мать-кормилицу-то хлоп!

Ночь и непогодь. Избушка Плохо топлена. Нитки бедная старушка Сучит у окна. Уж грозы ль она боится, Скучно ли,— сидит, Спать ложилась, да не спится, Сердце всё щемит.