100 русских писателей, классиков.

Из-за домов, из-за лесов, Длинней товарных поездов, Гуди за власть ночных трудов, Садко заводов и садов. Гуди, старик, дыши сладко»

Был удалец и отважный наездник Роллон; С шайкой своей по дорогам разбойничал он. Раз, запоздав, он в лесу на усталом коне Ехал, и видит, часовня стоит в стороне.

Душа моя Павел, Держись моих правил: Люби то-то, то-то, Не делай того-то. Кажись, это ясно. Прощай, мой прекрасный.

Затрубили трубы бранные, Собралася рать могучая, Стала грудью против недруга — За царя, за кров, за родину. Ты прости теперь, отец и мать, Ты прости теперь

Лишив меня морей, разбега и разлета И дав стопе упор насильственной земли, Чего добились вы? Блестящего расчета: Губ шевелящихся отнять вы не могли.

Мы с тобой играли вместе, Пыль топтали у завалин, И тебя моей невестой Все, бывало, называли. Мы росли с тобой, а кто-то Рос совсем в другом краю И в полгода

Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес, Оттого что лес — моя колыбель, и могила — лес, Оттого что я на земле стою — лишь одной ногой, Оттого что я тебе

Вполне понятно мне значенье Твоей болезненной мечты, Твоя борьба, твое стремленье, Твое тревожное служенье Пред идеалом красоты… Так узник эллинский, порою

Унылый, сумрачный бурлак! Каким тебя я в детстве знал, Таким и ныне увидал: Всё ту же песню ты поешь, Всё ту же лямку ты несешь, В чертах усталого лица

1 Тайна смерти непонятна Для больших умов; Разгадать, — мы, вероятно, Не имеем слов. Мне догадка шепчет внятно: «Верь моим словам: Непонятное — понятно