100 русских писателей, классиков.

7 И там, где пустыня с Лазурью слилась, Звезда ослепительным ликом зажглась Испуганно смотрит с немой вышины, — И вот над пустыней зареяли сны.

Дни идут… всё так же воздух душен, Дряхлый мир — на роковом пути… Человек — до ужаса бездушен, Слабому спасенья не найти! Но… молчи, во гневе справедливом!

Норд-остом жгут пылающие зори. Острей горит Вечерняя звезда. Зелёное взволнованное море Ещё огромней, чем всегда. Закат в огне, звезда дрожит алмазом.

Как дух отчаянья и зла, Мою ты душу обняла; О! для чего тебе нельзя Ее совсем взять у меня? Моя душа твой вечный храм; Как божество, твой образ там;

О деньги, деньги! Для чего Вы не всегда в моем кармане? Теперь Христово рождество И веселятся христиане; А я один, я чужд всего, Что мне надежды обещали

И глагольных окончаний колокол Мне вдали указывает путь, Чтобы в келье скромного филолога От моих печалей отдохнуть. Забываю тягости и горести, И меня

Запели тесаные дроги, Бегут равнины и кусты. Опять часовни на дороге И поминальные кресты. Опять я теплой грустью болен От овсяного ветерка.

На высоте, на снеговой вершине, Я вырезал стальным клинком сонет. Проходят дни. Быть может, и доныне Снега хранят мой одинокий след. На высоте, где небеса

Здесь, меж вами: домами, деньгами, дымами Дамами, Думами, Не слюбившись с вами, не сбившись с вами, Неким — Шуманом пронося под полой весну: Выше!

Что другим не нужно — несите мне: Все должно сгореть на моем огне! Я и жизнь маню, я и смерть маню В легкий дар моему огню. Пламень любит легкие вещества