100 русских писателей, классиков.

Гостиных лев, герой приятельских пирушек, Наш Дон Жуан девиц всех свел с ума. Того и жди начнется кутерьма В кисейной области чувствительных пастушек.

Люблю я солнце осени, когда, Меж тучек и туманов пробираясь, Оно кидает бледный мертвый луч На дерево, колеблемое ветром, И на сырую степь.

Когда мои мечты за гранью прошлых дней Найдут тебя опять за дымкою туманной, Я плачу сладостно, как первый иудей На рубеже земли обетованной.

Горный король на далеком пути — Скучно в чужой стороне. — Деву-красавицу хочет найти. — Ты не вернешься ко мне. — Видит усадьбу на мшистой горе.

О порфирные цокая граниты, Спотыкается крестьянская лошадка, Забираясь на лысый цоколь Государственного звонкого камня. А за нею с узелками сыра, Еле дух

Тихо ночью на степи; Небо ей сказало: спи! И курганы спят; Звезды ж крупные в лучах Говорят на небесах: Вечный — свят, свят, свят! В небе чутко и светло.

Когда октябрьский нам готовил временщик Ярмо насилия и злобы И ощетинился убийца-броневик, И пулеметчик низколобый,— — Керенского распять!

Закачай меня, звездный челн! Голова устала от волн! Слишком долго причалить тщусь, Голова устала от чувств: Гимнов — лавров — героев — гидр, — Голова устала от игр!

В моем окне на весь квартал Обводный царствует канал. Ломовики, как падишахи, Коня запутав медью блях, Идут, закутаны в рубахи, С нелепой вежностью нерях.

В глубокой мгле холодного забвенья Теряются народов поколенья, Законы их, междоусобный спор, И доблести, и слава, и позор. Лицо земли печально изменилось