100 русских писателей, классиков.

Канителят стариков бригады канитель одну и ту ж. Товарищи! На баррикады!- баррикады сердец и душ. Только тот коммунист истый, кто мосты к отступлению сжег.

Еще звено от цепи вековой Оторвалось и с грохотом упало Туда, где всё берет свое начало, Где всё конец находит роковой, Где спят года и славы и позора.

«Tien et mien, — dit Lafontaine — Du monde a rompu le lien». — Quant а moi, je n«en crois rien. Que serait ce, ma Climene, Si tu n»etais plus la mienne

Не развалины — нет,- но порубка могучего циркульного леса, Якорные пни поваленных дубов звериного и басенного христианства, Рулоны каменного сукна на капителях

Умер парень где-то на земле Яванской В душный и дождливый зимний день январский, Умер, не покаявшись, не сказав ни звука, У стены тюремной из старого бамбука.

Чернеет дорога приморского сада, Желты и свежи фонари. Я очень спокойная. Только не надо Со мною о нем говорить. Ты милый и верный, мы будем друзьями…

Поэт наш прав: альбом — кладбище, В нем племя легкое певцов Под легкой пеленой стихов Находит верное жилище. И добровольным мертвецом Я, Феба чтитель недостойный

Хотя по Варшаве ходят резво? * , ни шум не услышишь, ни спор, одно звенит: офицерский звон сабель, крестов и шпор. Блестят позументы и галуны… (как будто

Весна, я с улицы, где тополь удивлен, Где даль пугается, где дом упасть боится, Где воздух синь, как узелок с бельем У выписавшегося из больницы.

(Нам посвящается) Перемириваются в мире. Передышка в грозе. А мы воюем. Воюем без перемирий. Мы — действующая армия журналов и газет. Лишь строки-улицы