100 русских писателей, классиков.

Веселый автобус то фыркнет, то визгнет. Пока на Лубянку с вокзала свезен, в солидной «Экономической жизни» читаю: «Строительный сорван сезон».

Когда б не смерть, а забытье, Чтоб ни движения, ни звука… Ведь если вслушаться в нее, Вся жизнь моя — не жизнь, а мука. Иль я не с вами таю, дни?

О, только бы привстать, опомниться, очнуться И в самый трудный час благословить труды Вспоившие луга, вскормившие сады, В последний раз глотнуть из выгнутого

У– лица. Лица у догов годов рез– че. Че– рез железных коней с окон бегущих домов прыгнули первые кубы. Лебеди шей колокольных, гнитесь в силках проводов!

Когда тебе придется туго, Найдешь и сто рублей и друга. Себя найти куда трудней, Чем друга или сто рублей. Ты вывернешься наизнанку, Себя обшаришь спозаранку

Это те, что кричали: «Варраву Отпусти нам для праздника», те, Что велели Сократу отраву Пить в тюремной глухой тесноте. Им бы этот же вылить напиток В

О чем шумите вы, народные витии? Зачем анафемой грозите вы России? Что возмутило вас? волнения Литвы? Оставьте: это спор славян между собою, Домашний

Я с дымящей лучиной вхожу К шестипалой неправде в избу: — Дай-ка я на тебя погляжу, Ведь лежать мне в сосновом гробу. А она мне соленых грибков Вынимает

Распустилась зеленая и золотая, Напоенная солнечным соком листва. Грез весенних вспорхнула лукавая стая, И опять — одряхлевшие юны слова.

Уста запеклись и разверзлись чресла. Весь воздух в стонах родовых: Это Мария Петровых Рожает близнецов — два театральных кресла. 1933