100 русских писателей, классиков.

Дверь на балконе была из стёкол Квадратиками трёх цветов. И сквозь неё казался сокол, На фоне моря и кустов, Трёхцветным: жёлтым, алым, синим, Но тут мы

Услышьте все живущи в мире, Убогих и богатых сонм, Ходящи в рубище, в порфире, Склонитеся ко мне челом! Язык мой истину вещает, Премудрость сердце говорит;

Я жизни не боюсь. Своим бодрящим шумом Она дает гореть, дает светиться думам. Тревога, а не мысль растет в безлюдной мгле, и холодно цветам ночами в хрустале.

Непонятный учебник, Чуть умолкли шаги, я на стул уронила скорей. Вдруг я вижу: стоит у дверей И не знает, войти ли и хитро мигает волшебник.

И час настал. Свой плащ скрутило время, И меч блеснул, и стены разошлись. И я пошел с толпой — туда, за всеми, В туманную и злую высь. За кручами опять

Душистою веткою машучи, Впивая впотьмах это благо, Бежала на чашечку с чашечки Грозой одуренная влага. На чашечку с чашечки скатываясь, Скользнула по двум,-

Веницейской жизни, мрачной и бесплодной, Для меня значение светло. Вот она глядит с улыбкою холодной В голубое дряхлое стекло. Тонкий воздух кожи, синие

Не утешай, оставь мою печаль Нетронутой, великой и безгласной. Обоим нам порой свободы жаль, Но цепь любви порвать хотим напрасно. Я чувствую, что так

Затем, что мне в трактире бьющий стекла Купеческий сынок в пятнадцать лет В сто тысяч раз важнее Фемистокла И всех его торжественных побед!.. 1847

Яхта Ингрид из розовых досок груш комфортабельна, Ренессансно отделана и шелками, и бронзою. Безобидная внешностью, артиллерией грозная, Стрельчатая —