100 русских писателей, классиков.

Ничто, ничто сокрыть любезных не могло! На вас и маска как стекло. Прелестные глаза прелестных обличают: Под маскою они не менее сияют. Взглянул — и сердце

(Восточное сказание) В песчаных степях аравийской земли Три гордые пальмы высоко росли. Родник между ними из почвы бесплодной, Журча, пробивался волною

Прости меня, Небо с Землею, и Солнце, и Месяц и Звезды, Простите вы, горы, и долы, озера, леса, и ноля, Воздушные птицы, простите, коль ваши увидел я гнезды

Голубей над крышей вьется пара, Засыпает монастырский сад. Замечталась маленькая Сара На закат. Льнет к окну, лучи рукою ловит, Как былинка нежная слаба

На губках смех, в сердечке благодать, Которую ни светских правил стужа, Ни мненья лед не властны заковать. Как сладко жить! Как сладко танцевать В семнадцать

Какою нежностью неизъяснимою, какой сердечностью Осветозарено и олазорено лицо твоё, Лицо незримое, отожествлённое всечертно с Вечностью, Твоё, — но чьё?

Светло-серебряная цвель Над зарослями и бассейнами. И занавес дохнёт — и в щель Колеблющийся и рассеянный Свет… Падающая вода Чадры. (Не прикажу — не двинешься!

На ваши, братья, празднества, Навстречу вашим ликованьям, Навстречу вам идет Москва С благоговейным упованьем. В среду восторженных тревог, В разгар великого

Летают Валкирии, поют смычки — Громоздкая опера к концу идет. С тяжелыми шубами гайдуки На мраморных лестницах ждут господ. Уж занавес наглухо упасть готов

А царит над нашей стороной — Глаз дурной, дружок, да час худой. А всего у нас, дружок, красы — Что две русых, вдоль спины, косы, Две несжатых, в поле, полосы.