100 русских писателей, классиков.

Шапка, купленная в ГУМе Десять лет тому назад, Под тобою, как игумен, Я гляжу стариковат. 1932

Господь, меня готовя к бою, Любовь и гнев вложил мне в грудь, И мне десницею святою Он указал правдивый путь; Одушевил могучим словом, Вдоxнул мне в сердце

Всё тучки, тучки, а кругом Всё сожжено, всё умирает. Какой архангел их крылом Ко мне на нивы навевает? Повиснул дождь, как легкий дым, Напрасно степь кругом

И никакого розового детства… Веснушечек, и мишек, и игрушек, И добрых теть, и страшных дядь, и даже Приятелей средь камешков речных. Себе самой я с самого

В этом мире, где наша особа Выполняет неясную роль, Мы с тобою состаримся оба, Как состарился в сказке король. Догорает, светясь терпеливо, Наша жизнь

Я стою на прибрежье, в пожаре прибоя, И волна, проблистав белизной в вышине, Точно конь, распаленный от бега и боя, В напряженье предсмертном домчалась ко мне.

Пора! За рожью колосистой Леса сплошные начались, И сосен аромат смолистый До нас доходит…«Берегись!» Уступчив, добродушно смирен, Мужик торопится

Только живите!— Я уронила руки, Я уронила на руки жаркий лоб. Так молодая Буря слушает Бога Где-нибудь в поле, в какой-нибудь темный час.

Часовой на посту должен твердо стоять: У тебя молодые здоровые руки, Ты не вправе на мир и на Бога роптать, — Ты рожден для труда, не для призрачной муки.

Я был на могиле, похитившей брата, И горькие слезы кропили ее, В душе пролилася святая отрада, От горя проснулося сердце мое. Проснулися чувства и думы