100 русских писателей, классиков.

И целомудренно и смело, До чресл сияя наготой, Цветет божественное тело Неувядающей красой. Под этой сенью прихотливой Слегка приподнятых волос Как много

Пой песню, поэт, Пой. Ситец неба такой Голубой. Море тоже рокочет Песнь. Их было 26. 26 их было, 26. Их могилы пескам Не занесть. Не забудет никто Их расстрел

Над морем, диким полуночным морем Муж-юноша стоит — В груди тоска, в уме сомненья — И, сумрачный, он вопрошает волны: «О, разрешите мне загадку жизни

Леты подводный свет, Красного сердца риф. Застолбенел ланцет, Певчее горло вскрыв: Не раскаленность жерл, Не распаленность скверн — Нерастворенный перл

В лицо морозу я гляжу один: Он — никуда, я — ниоткуда, И все утюжится, плоится без морщин Равнины дышащее чудо. А солнце щурится в крахмальной нищете —

Горечь! Горечь! Вечный привкус На губах твоих, о страсть! Горечь! Горечь! Вечный искус — Окончательнее пасть. Я от горечи — целую Всех, кто молод и хорош.

Щебетанье воробьев, Тонкий свист синиц. За громадой облаков Больше нет зарниц. Громы умерли на дне Голубых небес. Весь в пурпуровом огне Золотистый лес.

Отдыхала глазами на густевшем закате, Опустив на колени том глубинных листков, Вопрошая в раздумьи, есть ли кто деликатней, Чем любовным вниманьем воскрешённый Лесков?

Нет. Уходи скорей. К восторгам не зови. Любить? — Любя, убить — вот красота любви. Я только миг люблю — и удаляюсь прочь. Со мной был ясный день — за мной клубится ночь.

Слышишь — мчатся сани, слышишь — сани мчатся. Хорошо с любимой в поле затеряться. Ветерок веселый робок и застенчив, По равнине голой катится бубенчик