100 русских писателей, классиков.

Теперь, когда у нас природный, старый друг Морозов и снегов и голосистых вьюг, Господствует зима, когда суровый холод К нам в дoмы просится и стукает

Жесткой, черной листвой шелестит и трепещет кустарник, Точно в снежную даль убегает в испуге. В белом поле стога, косогор и забытый овчарник Тонут в белом

8 Опрокинулись реки, озера, затоны хрустальные, В просветленность Небес, где несчетности Млечных путей. Светят в ночи веселые, в мертвые ночи, в печальные

В саду многоцветном, в смиренной деревне, Я рос без особых затей. Не видел я снов о волшебной царевне, И чужд был я играм детей. Я помню, любил я под солнцем

Увы, что нашего незнанья И беспомощней и грустней? Кто смеет молвить: до свиданья_, Чрез бездну двух или трех дней? 11 сентября 1854

Небо нас совсем свело с ума: То огнем, то снегом нас слепило, И, ощерясь, зверем отступила За апрель упрямая зима. Чуть на миг сомлеет в забытьи — Уж опять

Вижу выцветший флаг над таможней И над городом желтую муть. Вот уж сердце мое осторожней Замирает, и больно вздохнуть. Стать бы снова приморской девчонкой

(Посвящается неизвестному другу, приславшему мне стихотворение «Не может быть») Умру я скоро. Жалкое наследство, О родина! оставлю я тебе.

Челюскинцы: звук — Как сжатые челюсти! Мороз на них прет, Медведь на них щерится. И впрямь челюстьми — На славу всемирную — Из льдин челюстей Товарищей вырвали!

Готово! Ясны небеса; В волнах попутный ветр холмится, И чутко дремлют паруса, И гром над пушкою дымится. Бокал! Бокал! Пускай струя Сребристых вод донских