100 русских писателей, классиков.

Светало. Ветер гнул упругое стекло Днепра, еще в волнах не пробуждая звука. Старик отчаливал, опершись на весло, А между тем ворчал на внука.

Среди песков пустыни вековой, Безмолвный Сфинкс царит на фоне ночи, В лучах Луны гигантской головой Встает, растет, — глядят, не видя, очи.

Стройный мальчик пастушок, Видишь, я в бреду. Помню плащ и посошок, На свою беду. Если встану — упаду. Дудочка поет: ду-ду! Мы прощались как во сне, Я

Рок приходит не с грохотом и громом, А так: падает снег, Лампы горят. К дому Подошел человек. Длинной искрой звонок вспыхнул. Взошел, вскинул глаза.

Румяный критик мой, насмешник толстопузый, Готовый век трунить над нашей томной музой, Поди-ка ты сюда, присядь-ка ты со мной, Попробуй, сладим ли с проклятою хандрой.

Быть может, уж недолго мне В изгнанье мирном оставаться, Вздыхать о милой старине И сельской музе в тишине Душой беспечной предаваться. Но и в дали, в

И бродят тени, и молят тени: «Пусти, пусти!» От этих лунных осеребрений Куда ж уйти? Зеленый призрак куста сирени Прильнул к окну… Уйдите, тени, оставьте

Попрощаться с теплым летом Выхожу я за овин. Запылали алым цветом Кисти спелые рябин. Всё молчит — земля и небо, Тишина у всех дорог. Вкусно пахнет свежим

Послал я средь сего листочка Из мелких колец тонку нить, Искусная сия цепочка Удобна грудь твою покрыть. Позволь с нежнейшим дерзновеньем Обнять твою ей

Вы идете обычной тропой, Он — к снегам недоступных вершин Мирра Лохвицкая Прах Мирры Лохвицкой осклепен, Крест изменен на мавзолей,- Но до сих пор великолепен