100 русских писателей, классиков.

Моя литавровая книга — Я вижу — близится к концу. Я отразил культуры иго, Природу подведя к венцу. Сверкают солнечные строфы, Гремят их звонкие лучи.

Над высью горной Тишь. В листве, уж черной, Не ощутишь Ни дуновенья. В чаще затих полет… О, подожди!.. Мгновенье — Тишь и тебя… возьмет.

Вот — полосой зеленоватой Уж обозначился восток; Туда тепло и ароматы Помчал со степи ветерок; Бледнеют тверди голубые; На горизонте — всё черней Фигуры

Сердце, сильней разгораясь от году до году, Брошено в светскую жизнь, как в студеную воду. В ней, как железо в раскале, оно закипело: Сделала, жизнь, ты

Был май. На подстриженной Стрелке Уже продавали фиалки. Детишки играли в горелки, И нежились горизонталки. И шины колясок хрустели, Прижатый тревожили гравий.

Моя мать — злая кручина, Отцом же была мне — судьбина; Мои братья, хоть люди, Не хотят к моей груди Прижаться; Им стыдно со мною, С бедным сиротою, Обняться!

Я не из тех, чье имя легион, Я не из царства духов безымянных. Пройдя пути среди равнин туманных, Я увидал безбрежный небосклон. В моих зрачках — лишь

Враги парнасских вдохновений, Ума и всех его творений! Молчите, — скройтеся во мглу! На лире, музам посвященной, Лучом эфирным озаренной, Я буду им греметь хвалу.

Тих и мрачен в час печали, Я в лицо тебе гляжу И на памяти скрижали Образ твой перевожу. Изучаю голос речи, Мысль очей хочу понять, Чтоб, грустя, до новой

Из-за леса, леса темного, Подымалась красна зорюшка, Рассыпала ясной радугой Огоньки-лучи багровые. Загорались ярким пламенем Сосны старые, могучие, Наряжали