100 русских писателей, классиков.

Певец! когда перед тобой Во мгле сокрылся мир земной, Мгновенно твой проснулся Гений, На всё минувшее воззрел И в хоре светлых привидений Он песни дивные запел.

Доныне о бедных детях Есть толк у подводных трав. Друг к другу рвались напрасно: Их рознил морской рукав. — Мил-друже! Плыви — отважься!

Солнце свирепое, солнце грозящее, Бога, в пространствах идущего, Лицо сумасшедшее, Солнце, сожги настоящее Во имя грядущего, Но помилуй прошедшее! До 1910

Ах, убежал бы я в предлунье бежевое, Но обессиливает шаг тоска: Вот эти яблоньки меня удерживают И их сажавшая ее рука… Рука под шарфиком парижским, зябленькая

Для этой книги на эпиграф Пустыни сипли, Ревели львы и к зорям тигров Тянулся Киплинг. Зиял, иссякнув, страшный кладезь Тоски отверстой, Качались, ляская

Пускай австралийка меж нами незримая сядет И скажет слова, от которых нам станет светло. Как будто бы руку пожмет и морщины разгладит, Как будто простит

Пошли, господь, свою отраду Тому, кто в летний жар и зной Как бедный нищий мимо саду Бредет по жесткой мостовой- Кто смотрит вскользь через ограду На тень

Она была худа, как смертный грех, И так несбыточно миниатюрна… Я помню только рот её и мех, Скрывавший всю и вздрагивавший бурно. Смех, точно кашель.

О, посмотри! как много маргариток — И там, и тут… Они цветут; их много; их избыток; Они цветут. Их лепестки трехгранные — как крылья, Как белый шелк… Вы — лета мощь!

Безумием окована земля, Тиранством золотого Змея. Простерлися пустынные поля, В тоске безвыходной немея, Подъемлются бессильно к облакам Безрадостно-нахмуренные