100 русских писателей, классиков.

Не самозванка — я пришла домой, И не служанка — мне не надо хлеба. Я — страсть твоя, воскресный отдых твой, Твой день седьмой, твое седьмое небо.

Dans ce Palais, quoique l’on fasse Rien n’est invraisemblable et tout est de saison: Ici la Feerie est toujours a sa place Car c’est le train de la maison.

Декабря 19 дня 1803 года. Ужъ двадцать летъ, какъ украшаешь Ты Роска трона вышину, Ужъ двадцать летъ изображаешь Щедроту, кротость, тишину.

Надеясь на мое презренье, Седой зоил меня ругал, И, потеряв уже терпенье, Я эпиграммой отвечал. Укушенный желаньем славы, Теперь, надеясь на ответ, Журнальный

Наш труд ? сверкает на «Гиганте» * , сухую степь хлебами радуя. Наш труд блестит. Куда ни гляньте, встает фабричного оградою, Но от пятна и солнца блеск

Подруга дней моих суровых, Голубка дряхлая моя! Одна в глуши лесов сосновых Давно, давно ты ждешь меня. Ты под окном своей светлицы Горюешь, будто на часах

Вянет, вянет лето красно; Улетают ясны дни; Стелется туман ненастный Ночи в дремлющей тени; Опустели злачны нивы, Хладен ручеек игривый;

Между лиловых облаков Однажды вечера светило За снежной цепию холмов Краснея ярко заходило, И возле девы молодой, Последним блеском озаренной, Стоял я

Тяжкий крест несём мы, братья, Мысль убита, рот зажат, В глубине души проклятья, Слёзы на сердце кипят. Русь под гнётом, Русь болеет; Гражданин в тоске немой;

Этой ивы листы в девятнадцатом веке увяли… Чтобы в строчке стиха серебриться свежее стократ, Одичалые розы пурпурным шиповником стали, А лицейские гимны