100 русских писателей, классиков.

Ходя в рощице тенистой, Видел там Эрота я. На полянке роз душистой Спал прекрасное дитя. Сквозь приятный сон, умильный, Смех сиял в лице его, Будто яблочки

Страшное у меня горе. Вероятно — лишусь сна. Вы понимаете, вскоре в РСФСР придет весна. Сегодня и завтра и веков испокон шатается комната — солнца пропойца.

Как говорят, тебя я разлюбил, И с этим спорить скучно и не надо. Я у тебя пощады не просил, Не буду и у них просить пощады. Пускай доводят дело до конца

Сон жуткий пережил вчера я наяву. По улице я шел — один, не я всегдашний, Лишь тело, труп меня, что телом я зову. Тюрьма передо мной своей грозилась башней.

Заглушила засуха засевки, Сохнет рожь, и не всходят овсы. На молебен с хоругвями девки Потащились в комлях полосы. Собрались прихожане у чащи, Лихоманную грусть затая.

Прими сей череп, Дельвиг, он Принадлежит тебе по праву. Тебе поведаю, барон, Его готическую славу. Почтенный череп сей не раз Парами Вакха нагревался;

Когда осьмнадцать лет твои И для тебя уж будут сновиденьем,- С любовью, с тихим умиленьем И их и нас ты помяни…

Лежу я в холодном окопе. В какую-то цель Враг дальний торопит Шрапнель. Сражаюсь упорно и смело, Врага не боюсь, — За правое дело, За Русь!

О, вы, кому всего милей Победоносные аккорды, — Падите ниц! Пред вами гордый Потомок шведских королей. Мой славный род — моя отрава! Я от тоски сгораю — весь!

Дождик мокрыми метлами чистит Ивняковый помет по лугам. Плюйся, ветер, охапками листьев,— Я такой же, как ты, хулиган. Я люблю, когда синие чащи, Как с