100 русских писателей, классиков.

_Посвящ. С. Я. Надсону Говорят и блещут с вышины Зарей рассыпанные розы На бледной зелени березы, На темном бархате сосны. По красной глине с тощим мохом

В кровавую бурю, сквозь бранное пламя, Предтеча спасенья — русское Знамя К бессмертной победе тебя провело. Так диво ль, что в память союза святого За

А следующий раз — глухонемая Приду на свет, где всем свой стих дарю, свой слух дарю. Ведь все равно — что говорят — не понимаю. Ведь все равно — кто разберет?

Ничего душа не хочет И, не открывая глаз, В небо смотрит и бормочет, Как безумный Комитас. Медленно идут светила По спирали в вышине, Будто их заговорила

К окну приникнув головой, Я поджидал с тоскою нежной, Чтоб ты явилась — и с тобой Помчаться по равнине снежной. Но в блеск сокрылась ты лесов, Под листья

Ты горишь над высокой горою, Недоступна в Своем терему. Я примчуся вечерней порою, В упоеньи мечту обниму. Ты, заслышав меня издалёка, Свой костер разведешь ввечеру.

Есть птичка рая у меня, На кипарисе молодом Она сидит во время дня, Но петь никак не станет днем; Лазурь небес — ее спина, Головка пурпур, на крылах Пыль

То ли дело, как бывало В Дерпте шумно, разудало Отправлял я в этот день! Русских, нас там было много, Жили мы тогда не строго, Собрались мы в сад под тень

Перед войной, как будто в знак беды, Чтоб легче не была, явившись в новости, Морозами неслыханной суровости Пожгло и уничтожило сады. И тяжко было сердцу

Жизнь — обман с чарующей тоскою, Оттого так и сильна она, Что своею грубою рукою Роковые пишет письмена. Я всегда, когда глаза закрою, Говорю: «Лишь сердце