100 русских писателей, классиков.

_Константину Олимпову В будуаре тоскующей нарумяненной Нелли, Где под пудрой молитвенник, а на ней Поль де-Кяк, Где брюссельское кружево… на платке из фланели!

Сохнет стаявшая глина, На сугорьях гниль опенок. Пляшет ветер по равнинам, Рыжий ласковый осленок. Пахнет вербой и смолою, Синь то дремлет, то вздыхает.

Я чувствую, как падают цветы Черемухи и яблони невинных… Я чувствую, как шепчутся в гостиных,- О чем? О ком?. Не знаю, как и ты. Я чувствую, как тают облака

Песни, песни, о чем вы кричите? Иль вам нечего больше дать? Голубого покоя нити Я учусь в мои кудри вплетать. Я хочу быть тихим и строгим.

Изменить бы! Кому? Ах, не всё ли равно! Предыдущему. Каждому. Ясно. С кем? И это не важно. На свете одно Изменяющееся прекрасно. Одному отдаваясь, мечтать

Я верю: под одной звездою Мы с вами были рождены; Мы шли дорогою одною, Нас обманули те же сны. Но что ж!— от цели благородной Оторван бурею страстей

Сорвавшись в горную ложбину, Лежу на каменистом дне. Молчу. Гляжу на небо. Стыну. И синий выем виден мне. Я сознаю, что невозможно Опять взойти на высоту

(На этот счет замечания разные) ДЕЙСТВУЮТ: 1. Театр Сатиры. 2. Обжора. 3. Еще обжора. 4. Отец. 5. Мать. 6. Дитё. 7. Еще дитё. 8. Пьяница.

Голубонько, доню! Чому ты не любиш Мене, козачёнка, Мене молодого? Хиба ж ты иного Вже парубка маеш; Хиба ж ты другого, Серденько, бажаеш?

Comme en aimant le coeur devient pusillanime, Que de tristesse au fond et d«angoisse et d»effroi! Je dis au temps qui fuit: arrete, arrete-toi, Car le