100 русских писателей, классиков.

В пещере угрюмой, под сводами скал, Где светоч дневной никогда не сверкал, Иду я на ощупь, не видно ни зги, И гулко во тьме отдаются шаги.

Листочки. После строчек лис — точки.

На доске малиновой, червонной, На кону горы крутопоклонной,- Втридорога снегом напоенный, Высоко занесся санный, сонный,- Полу-город, полу-берег конный

Ветер, ветер! Ты могуч, Ты гоняешь стаи туч, Ты волнуешь сине море, Всюду веешь на просторе. Не боишься никого, Кроме бога одного. Аль откажешь мне в ответе?

Любовь! Любовь! И в судорогах, и в гробе Насторожусь — прельщусь — смущусь — рванусь. О милая! Ни в гробовом сугробе, Ни в облачном с тобою не прощусь.

Царя вспоминаю — и меркнут слова. Дух займет, и если просто «главный». А царь — не просто всему глава, а даже — двуглавный. Он сидел в коронном ореоле

Высоко в небе облачко серело, Как беличья расстеленная шкурка. Он мне сказал: «Не жаль, что ваше тело Растает в марте, хрупкая Снегурка!

Дабы ты меня не видел — В жизнь — пронзительной, незримой Изгородью окружусь. Жимолостью опояшусь, Изморозью опушусь. Дабы ты меня не слушал В ночь — в

Нежнее нежного Лицо твое, Белее белого Твоя рука, От мира целого Ты далека, И все твое — От неизбежного. От неизбежного Твоя печаль, И пальцы рук Неостывающих

Всевышний произнёс свой приговор, Его ничто не переменит; Меж нами руку мести он простёр, И беспристрастно всё оценит. Он знает, и ему лишь можно знать