100 русских писателей, классиков.

Скажи, для чего перед нами Ты в кудри вплетаешь цветы? Себя ли украсишь ты розой Прелестной, минутной, как ты? Зачем приводить нам на память, Что могут

Над холмами полосою Побелел восток вдали, Дышат сыростью ночною Глыбы вспаханной земли. Видишь, мерными шагами Ходит сеятель в полях. Тишина, как в Божьем

Как медленно, как тягостно, как скучно Проходит жизнь, являя тот же лик. Широкая река течет беззвучно, А в сердце дышит бьющийся родник И нового он хочет

Но есть упоенье в позоре И есть в униженьи восторг Валерий Брюсов Она ко мне пришла и говорила здесь, Вот в этой комнате, у этого окна: — Любимый!

Автоматичен, вежлив и суров, На рубеже двух славных поколений, Забыл о бесхарактерном Верлэне И Теофиля принял в сонм богов… И твой картонный профиль

Ни в лодке, ни в телеге Нельзя попасть сюда. Стоит на гиблом снеге Глубокая вода. Усадьбу осаждает Уже со всех сторон… Ах! близко изнывает Такой же Робинзон.

Кто мне пришлет ее портрет, Черты волшебницы прекрасной Талантов обожатель страстный, Я прежде был ее поэт. С досады, может быть, неправой: Когда одна

Любовью, дружеством и ленью Укрытый от забот и бед, Живи под их надежной сенью; В уединении ты счастлив: ты поэт. Наперснику богов не страшны бури злые

Ты скажешь, брося взор по голубой равнине: «И небо, и вода». Здесь остановим челн, по самой середине Широкого пруда. Буграми с колеса волненье не клокочет, —

Настигаю. Настигаю. Огибаю. Обгоню. Я колдую. Вихри чую. Грею сбрую я коню. Конь мой спорый. Топи, боры, степи, горы пролетим. Жарко дышит.