100 русских писателей, классиков.
- Анненский Иннокентий Федорович
- Ахматова Анна
- Бальмонт Константин Дмитриевич
- Блок Александр
- Бунин Иван Алексеевич
- Гоголь Николай Васильевич
- Горький Максим
- Гумилев Николай
- Державин Гавриил
- Достоевский Федор
- Ершов Петр
- Есенин Сергей
- Жуковский Василий Андреевич
- Заболоцкий Николай
- Илларионова Светлана
- Исаковский Михаил
- Карамзин Николай
- Катаев Валентин Петрович
- Кольцов Алексей Васильевич
- Лермонтов Михаил Юрьевич
- Майков Аполлон Николаевич
- Мандельштам Осип Эмильевич
- Маяковский Владимир
- Мережковский Дмитрий
- Некрасов Николай Алексеевич
- Никитин Иван Саввич
- Островский Александр
- Пантелеев Леонид
- Пастернак Борис Леонидович
- Попов Александр Александрович
- Пушкин Александр Сергеевич
- Северянин Игорь
- Симонов Константин Михайлович
- Сологуб Федор
- Тарковский Арсений
- Твардовский Александр
- Толстой Алексей Константинович
- Толстой Алексей Николаевич
- Толстой Лев Николаевич
- Тургенев Иван
- Тютчев Федор
- Фет Афанасий Афанасьевич
- Фонвизин Денис
- Цветаева Марина
- Чехов Антон
- Языков Николай Михайлович
Анненский Иннокентий Федорович
Талый снег налетал и слетал, Разгораясь, румянились щеки, Я не думал, что месяц так мал И что тучи так дымно-далеки… Я уйду, ни о чем не спросив, Потому
Анненский Иннокентий Федорович
(ОД. II, 8) Когда б измена красу губила, Моя Барина, когда бы трогать То зубы тушью она любила, То гладкий ноготь, Тебе б я верил, но ты божбою Коварной
Про любовь
Все твой путь блестящей залой зла, Маргарита, осуждают смело. В чем вина твоя? Грешило тело! Душу ты — невинной сберегла. Одному, другому, всем равно
Блок Александр
Я шел к блаженству. Путь блестел Росы вечерней красным светом, А в сердце, замирая, пел Далекий голос песнь рассвета. Рассвета песнь, когда заря Стремилась
Жуковский Василий Андреевич
Проснись, пифииского поэта древня лира, Вещательница дел геройских, брани, мира! Проснись — и новый звук от струн твоих издай И сладкою своей игрою нас
О Петербурге
Как в пулю сажают вторую пулю Или бьют на пари по свечке, Так этот раскат берегов и улиц Петром разряжен без осечки. О, как он велик был!
Короткие
Некоторым — не закон. В час, когда условный сон Праведен, почти что свят, Некоторые не спят: Всматриваются — и в скры- тнейшем лепестке: не ты!
Грустные
Слезы — на лисе моей облезлой! Глыбой — чересплечные ремни! Громче паровозного железа, Громче левогрудой стукотни — Дребезг подымается над щебнем, Скрежетом
Маяковский Владимир
Немногие помнят про дни про те, как звались, как дрались они, но память об этом красном дне рабочее сердце хранит. Когда капитал еще молод был и были трубы
О смысле жизни
Не встанешь ты из векового праха, Ты не блеснешь под знаменем креста, Тяжелый меч наследников Рорбаха, Ливонии прекрасной красота! Прошла пора твоих завоеваний
