Стихи любимой жене
Никитин Иван Саввич
Жгуч мороз трескучий, На дворе темно; Серебристый иней Запушил окно. Тяжело и скучно, Тишина в избе; Только ветер воет Жалобно в трубе. И горит лучина
О жене
Полдень. Баба белит хату. Щеки, руки, грудь, спина — Перемазаны в белилах, Точно вся из полотна. Но сквозь мел сияют очи, Зубы блещут белизной, Песня льется
О друге
Сад цветущий, подруга и чаша с вином — Вот мой рай. Не хочу очутиться в ином. Да никто и не видел небесного рая! Так что будем пока утешаться в земном.
Бунин Иван Алексеевич
От зноя травы сухи и мертвы. Степь — без границ, но даль синеет слабо. Вот остов лошадиной головы. Вот снова — Каменная Баба. Как сонны эти плоские черты!
Маршак Самуил
Ездят леди вкруг арены — Топ, топ, топ, топ. А лихие джентльмены Гоп-галоп, гоп-галоп!
О жене
Фотография вложена в старую книжку И забыта среди пожелтевших страниц. Невысокий, в шинели, какой-то парнишка, Улыбаясь, глядит из-под длинных ресниц.
О жене
Что ж ты ни свет ни заря в кабачок? Выпьем, дружок! Дома жена ожидает, не спит, Будешь ты бит! Жанна в комнатке чердачной Предается думе мрачной И напрасно свечку жжет.
Коржавин Наум
Уютный дом, а за стеною вьюга, И от нее слышнее тишина… Три дня не видно дорогого друга. Два дня столица слухами полна. И вдруг зовут… В передней — пахнет стужей.
Никитин Иван Саввич
За прялкою баба в поняве сидит; Ребёнок больной в колыбели лежит; Лежит он и в рот не берёт молока, Кричит он без умолку — слушать тоска. Торопится баба: рубашка нужна;
Кривин Феликс
Это был тот день, когда к Помпее, жене великого Цезаря, под видом женщины проник переодетый мужчина. — Кай Юлий, это уже не в первый раз!