Стихи о чувствах

О дождя стариковские слёзы, О как хочется верить слезам, И трёхпалую руку берёзы Поднимает земля к небесам, Чтобы заново с ними наладить Им и ей столь

Не в яррко блещущем уборе И не на холеном коне Гуляет-скачет наше Горе По нашей серой стороне. Пешком и голову понуря, В туманно-сумрачную даль Плетется

Так дурно жить, как я вчера жила,- в пустом пиру, где все мертвы друг к другу и пошлости нетрезвая жара свистит в мозгу по замкнутому кругу.

Там гора, а на горе я живу анахоретом, по карельским перешейкам проползаю с муравьями, пожираю сбереженья бора, поля и моряны. Пруд, а у пруда граниты

Шиповник, смородина, и черника, и боярышник иногда. Дождь прошел… И привольно и дико по горам сбегает вода. Мы идем… И холодные, ясные дуют ветры.

Стало некуда людям деваться. Наше время нелепо до смеха. Тишину расколовшее: — Братцы! — от земли отражается эхом. Одиночество и отчужденье толп, отталкивающихся друг от друга.

«Как, вы луковый суп не едали? Значит, Франции вы не видали. Собирайтесь, мосье, идем!» Ах, от запахов ноги подкашиваются! И парижский рынок покачивается

Поднялся шум; свирелью полевой Оглашено мое уединенье, И с образом любовницы драгой Последнее слетело сновиденье. С небес уже скатилась ночи тень.

В море царевич купает коня; Слышит: «царевич! взгляни на меня!» Фыркает конь и ушами прядет, Брызжет в плещет и дале плывет. Слышит царевич: «я царская дочь!

_(Первое напечатанное стихотворение) В стороне от дороги, под дубом, Под лучами палящими спит В зипунишке, заштопанном грубо, Старый нищий, седой инвалид;