Стихи о чувствах

В степи, с обрыва, на сто миль Морская ширь открыта взорам. Внизу, в стремнине — глина, пыль, Щепа и кости с мелким сором. Гудели ночью тополя, В дремоте

Наперсница волшебной старины, Друг вымыслов игривых и печальных, Тебя я знал во дни моей весны, Во дни утех и снов первоначальных. Я ждал тебя;

Дряхлая, выпали зубы, Свиток годов на рогах. Бил ее выгонщик грубый На перегонных полях. Сердце неласково к шуму, Мыши скребут в уголке.

Здесь плавно оторвавшись от земли, беспечны, как режим автопилота, вычерчивают в небе журавли адажио осеннего полета. Здесь, извиваясь меж холмов и сел

_Кому-то Ты печальна, ты тоскуешь, Ты в слезах, моя краса! А слыхала ль в старой песне: «Слезы девичьи — роса»? Поутру на поле пала, А к полудню нет следа…

Пусть сосны и ели Всю зиму торчат, В снега и метели Закутавшись, спят,- Их тощая зелень, Как иглы ежа, Хоть ввек не желтеет, Но ввек не свежа.

На память об усопшем В этой могиле под скромными ивами Спит он, зарытый землей, С чистой душой, со святыми порывами, С верой зари огневой.

Помню — как вижу, зрачки затемню веками, вижу: о, как загорело все, что растет, и, как песнь, затяну имя земли и любви: Сакартвело. Чуждое чудо, грузинская

Будут времена, когда, мертвы и слепы, Люди позабудут солнце и леса И до небосвода вырастут их склепы, Едким дымом покрывая небеса. Будут времена: не ведая

Радостным, бодрым и смелым зрю я блаженного мужа, Что для господства рожден, с знаком царя на челе. Всем не одно суждено, не одно ведь для всех — добродетель